Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

разкажете за вашите колебания и приключения по пътя към вярата
Лъчо
Потребител
Мнения: 73
Регистриран на: ср окт 20, 2010 4:53 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот Лъчо » ср май 11, 2011 5:39 pm

stoian11
Потребител
Мнения: 73
Регистриран на: пон апр 18, 2011 4:57 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот stoian11 » ср май 11, 2011 8:23 pm

Познавам много манипулатори като теб когато ви засегнат болезнената гордост задавате едни и същи въпроси въртите се около едно и също когато ви настъпят се сещате за любовта за църковния сан за канона почвате да сипете нравоучителни осъдителни поучения на кубици но вътрешно подобните на вас имат вътрешни страхове неразкаяни грехове и осъждането и плюенето срещу църквата още повече срещу свещенослужителите направо мед ви капе на душата изпитвате неистова наслада да унизите омаловажите някой било свещеник било монах такива доморасли светци като вас познавам доста с лопата да ги ринеш не можете да впечатлите никой освен собствената си гордост давайте плюйте въобще не можете да ме трогнете с вашите слово блудства ревете че не ви наричат православни да вие не сте православни освен в своето замъглено от гордост съзнание там можете да бъдете каквито си пожелаете дали ще приемете църковно-славянския език като свещен това няма никакво значение нито вие нито аз ще сме вечни но богослужебния език ще е вечен.
Потребителски аватар
Aurelia Felix
Модератор
Мнения: 4097
Регистриран на: ср авг 12, 2009 8:47 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот Aurelia Felix » ср май 11, 2011 8:51 pm

stoian11
Потребител
Мнения: 73
Регистриран на: пон апр 18, 2011 4:57 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот stoian11 » ср май 11, 2011 9:42 pm

Яков 4:9
Понесете страдания, плачете и ридайте: смехът ви нека се обърне на плач, и радостта - на тъга
stoian11
Потребител
Мнения: 73
Регистриран на: пон апр 18, 2011 4:57 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот stoian11 » ср май 11, 2011 10:04 pm

Единый живоносный источник
Православие.Ru / Мониторинг СМИ, 22 апреля 2010 г.
http://www.pravoslavie.ru/smi/38227.htm Наталия Афанасьева
Источник: Русская народная линия // http://ruskline.ru/analitika/2010/04/20 ... istochnik/

«Источник языка нашего богат коренными словами, изобилен ветвями от них, и нам для украшения нынешнего нашего наречия остается только черпать из него. Но вредные толки о мнимой разности словенского языка с русским не только не дают словесности процветать, но даже пребывать твердою и постоянною». Так писал о соотношении церковнославянского и русского языков патриарх русской словесности Александр Семенович Шишков. Говоря о неотделимости этих двух языков, а точнее о том, что это - единый русский язык, употребляющийся в двух разных областях жизни, в двух своих стилях, - высоком и обыденном, - он утверждал, что русский язык без церковнославянского - это «мечта, загадка». «Мы доказали, что славенский и русский язык есть одно и то же. В чем же состоит разность между этими двумя наречиями? В некотором только изменении слов, а не в разделении на славенские и русские. Если скажем, что «лéпота» есть славенское, а «красота» русское слово, то к какому же языку причислить «великолепие»? Если скажем, что глагол «делаю» русский, а «дéю» славенский, то зачем же говорим «злодеяние, злодей»? Таких затруднений мог бы я представить множество. Каким же образом в составе языка разберем мы, что славенское и что русское? Обычно возражают против славенского люди, не читавшие ничего твердого, созидающего в нас зрелость ума и рассудка».

Прошло более полутора веков с тех пор, как прозвучали эти и многие другие слова Александра Семеновича Шишкова в защиту церковнославянского языка. Но и по сей день они не утратили своей значимости. Заметим, что Шишков боролся за сохранение не богослужебного языка (такой угрозы тогда и быть не могло!), - он доказывал, что русский литературный язык должен быть свободен от западного влияния и питаться, как от живого источника, своими древними славянскими корнями. Что бы он сказал сейчас радетелям «понятности» богослужебного языка нашей Церкви, предлагающим в бóльшей или в меньшей степени его русифицировать, т. е. из высокого стиля перевести в разговорно-бытовой?!

Давайте же последуем по пути, указанном А. С. Шишковым, и вглядимся в корни слов родного языка в двух его стилях - высоком и обыденном, т. е. церковнославянском и русском.

Обличение лукавого духа

В псалме 37-м, втором псалме Шестопсалмия, читаем стих 7-й: Пострадах и слякóхся до конца, весь день сетуя хождах. Перевод таков: «Пострадал я и согнулся до конца, весь день в печали ходил»[1].

Какую же этимологию и значение имеет слово слякóхся?

Корень ляк- в перегласовке с лyк- означает в церковнославянском языке гнуть, кривить, горбить: цслав.: слящúся - согнуться; сля́кий (слýкий) - горбатый, согнутый, скорченный. «И се жена бе имущи дух недужен лет осмьнáдесять, и бе сля́ка (по другому варианту: слукá) и не могущи восклонитися отнюд». [В Синод. пер.: «Там была женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощи: она была скорчена и не могла выпрямиться]» (Лк 13. 11).

Характерно, что слово (с)ля́кий, сля́ка в значении горбатый, согнутый, калека употребляется и в русских говорах (напр., в южно- и западнорусских): Она сроду сляка, руки сведены. А в Тверской губернии слово сля́клость означало - сутуловатость, горбатость[2]. В южно- и западнорусских говорах, в Смоленской и Брянской губерниях, лякáть(ся) значит пугать(ся), тот же смысл имеет и украинское лякáти и белорусское лекáць (лякáць), - по-видимому, по ассоциативной связи испугаться=пригнуться, сжаться от страха[3].

В русском литературном языке лексемы с корнем ляк- практически не употребляются, но их великое множество в перегласовке с корнем лук-. Такие чередования обычны для русского языка (ср. тугой - тяжкий и проч.). Лук (цслав. и рус.) - оружие. Почему лук назван луком? А потому что он изогнутый, как бы кривой! Во 2-м стихе 10-го псалма сказано: «яко се грешницы налякóша лук, уготóваша стрелы в туле состреляти во мраце правыя сердцем» [ибо вот, грешники натянули лук, заготовили в колчан стрелы, чтобы во мраке стрелять в правых сердцем[4]]. Словосочетание «налякóша лyк» - интереснейшее повторение одного и того же корня! В прямом смысле оно означает не натянули (напрягли) лук (ср. в греческом подлиннике здесь εντείνω - натянуть, напрячь), а еще сильнее согнули и без того уже согнутое оружие. Словосочетание «налящú лyк» в церковнославянских текстах весьма употребительный фразеологизм.

Лексемы с корнем лук- и семантикой (т.е. со значением) кривизны и изогнутости в русском языке встречается довольно часто. Это и знакомое нам пушкинское «лукоморье», которое в детстве казалось каким-то чудесным загадочным царством, а на самом деле означает просто изгиб морского берега. А изгиб, кривизна, заворот, излучина реки по-русски именуется лукá. Значит и лукоморье - морская лукá. Лукóмой - в северных говорах именуется изгиб оврага. Лукошко названо так потому, что это кузовок из гнутых полосок коры.

Некоторые слова с корнем лук- не употребляются в наши дни просто потому, что вышли из употребления те предметы, которые они обозначают. К примеру, что такое облучóк? Вспомним у Пушкина в 5-й главе «Евгения Онегина»: «Бразды пушистые взрывая, // Летит кибитка удалая; // Ямщик сидит на облучке // В тулупе, в красном кушаке». В 19-м веке óблук, облучóк - слово самое обычное, много раз встречающееся в литературе. Это не что иное как «выгнутая несколько деревина», огибающая сани или телегу по их окружности и связывающая сверху стойки («копылы») у телеги или передние концы полозьев у саней. Таким образом, облучок, представлявший собою деревянную обвязку верхней части телеги или саней, не был специальным сидением для кучера, и, чтобы на нем усидеть, требовалась большая сноровка [5].

У глагола «лукавить» в русском языке имеется и прямой, и переносный смысл. В прямом смысле он употребляется в русских говорах, и его можно найти, напр., в «Словаре живого великорусского языка» В. И. Даля: лукавить - ходить криво, луками, изгибами: «Птица ходит, лукавит». Лукавиться - изгибаться, кривляться : «Птица лукавится». В переносном же смысле понятие кривизны мыслится как кривизна душевная, изворотливость, непрямота, т.е. лукавить - хитрить, кривить душою, действовать коварно.

Но корень лук- может обозначать кривизну и в духовном смысле. Злой, нечистый дух, средоточие и источник всякого зла и соблазна, в церковнославянском языке (и в русском) именуется лукáвый. Характерно, что у соответствующего ему греческого слова πονηρός есть много значений - плохой; бесчестный, низкий, подлый; злой, враждебный, и др., но там нет, как в церковнославянском слове лукáвый, понятия кривизны. Семантика греческого πονηρός происходит от слова πόνος - труд, тягота; страдание, мучение. Характерно, что на французский язык словá «от лукаваго» в молитве Господней (греч.: απο του πονηρου) переводятся как du mal, а на латинский - a malo, т. е. «избави нас от зла». Значит, выбор переводчиками слова лукáвый - это именно славянское, а значит и русское определение главного свойства дьявола как «отца лжи», - духовная кривизна, коварство и обман.

Итак, корень ляк- // лук- и в книжном церковнославянском, и в разговорном русском языках выражает обширный круг понятий - от конкретного согнуться, сгорбиться до духовно-нравственного определения главного порока и источника всякого зла, - лукавства.

Дух Правый

Лукавство духов злобы всецело побеждается Духом Святым, который во множестве богослужебных текстов именуется Духом Правым[6]. «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и Дух Прав обнови во утробе моей», - молит Бога псалмопевец Давид в покаянном пятидесятом псалме. Святые отцы так толкуют этот стих: «Дух Правый - Дух Святый, Дух смирения, выводящий на правый путь»[7]. Соответствующее славянскому «обновити» греческое слово εγκαινίζω означает заново прокладывать или открывать (путь) или впервые (заново) вводить, освящать. По святоотеческому толкованию, «Обнови, или восстанови, сказано вместо вдуни или вдохни в меня снова Дух Правый, т. е. даруй мне благодать правоты, которая бы отныне руководила мною против всех наваждений неправоты духа злобы»[8].

Этот псаломский стих повторяется в нашем православном богослужении множество раз, причем не только в составе пятидесятого псалма, но и отдельно, например, в Каноне ко Святому Причащению и особенно в службе святой Пятидесятницы.

По востании, Христе, еже от гроба, и еже к высоте небесной божественном Вознесении, боговидцем славу Твою низпослал еси, щедре, Духа Праваго обновивый учеником (Седален по полиелеи на утрени).

Вспомним также и тропарь Фоминой Недели, т.е. первого воскресного дня по Пасхе:

Запечатану гробу, Живот от гроба возсиял еси, Христе Боже, и дверем заключенным, учеником предстал еси, всех Воскресение: Дух Правый теми обновляя нам, по велицей Твоей милости. Христе Боже, несмотря на то, что гроб Твой был запечатан, Ты, - Сама Жизнь, - воссиял из гроба, и хотя двери были затворены, Ты, - Воскресение всех, - предстал пред учениками, и через них по Твоей великой милости впервые даровал нам благодать Праваго, т.е. Святаго Духа.

Каково же основное, первичное значение лексемы «правый»? Сейчас нам скажут: правое - это то, что находится справа, по правую сторону, например, правая рука в отличие от левой. Но скажут это только у нас, в России, да и то люди городские. А вот в южнославянских странах, - в Болгарии, в Сербии, если вам укажут путь направо, то нужно направиться... прямо. По-сербски: прав, прави - прямой, прямолинейный, а право - прямо[9]; то же и в болгарском: прав - прямой, ровный, прав път - прямая дорога[10]. Но не только в южнославянских языках, но и в русском языке мы встретим у слова правый сходные значения. Обратимся к «Толковому словарю живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля: Правый - прямой. Правая дорога - прямая. Править, правлять - прямить, выпрямлять, исправлять, делать правильнее, исправнее (заметим, что эти слова даже невозможно объяснить без употребления того же корня!)

Править дорогу - перекладывать прямее, либо ровнять, чинить. Право ходить - душой не кривить, - говорит русская пословица. Тут слово «правый» употреблено уже в переносном смысле. Какой огромный круг понятий выражает в русском и других славянских языках этот корень! Истинный, верный, настоящий, справедливый, законный, чистый, непорочный, честный и многое-многое другое! Причем, нужно помнить, что все слова, выражающие эти понятия, восходят к закону высшей Правды, тому закону, что сообщает нам Единый в Троице Бог благодатию Святаго Праваго Духа, Который Он обновил нам через Своих апостолов. Иными словами всё правое, истинное, справедливое, что есть на земле, - это выражение Высшей Правды Божией, это тот прямой-правый путь, который указывает нам Господь. Те, кто следуют по этому непорочному пути, - прямо и верно восходят к конечной его цели - Небесному Царствию. Тот, кто уклоняется, - тот заблуждается и лукавит.

Не случайно для выражения понятия кривизны в церковнославянском языке, кроме слова «лукавый», есть еще одна лексема - «стрóпотный», «строптúвый». Каким образом этот корень, обозначающий в современном русском языке понятия жесткости, упрямства, непокорности, а в своей этимологии восходящий к понятиям «шероховатый, шершавый»[11], стал соответствовать греческому σκολιός со значениями: кривой, изогнутый; извилистый; сгорбленный; неправедный, неправый; лукавый, коварный; лживый, а кроме того и σκαμβός с той же семантикой согнутости и кривизны? Не лучше ли было перевести эти греческие лексемы словом «лукавый»? Например, в псалме 100-м от лица человека, ходящего по пути непорочну, т.е. живущего во воле Божией, говорится: «Не прильпé мне сердце строптиво (καρδία σκαμβή), уклоняющагося от мене лукаваго не познах». В переводе: «Не соединялось со мною развращенное и искривленное сердце». «Как кривой жезл не может прилепиться к прямому, так с живущими в незлобии не соединяются имеющие кривое сердце», - таково его толкование[12].

Почему же переводчик нашел для этих греческих слов такое «неподходящее» славянское соответствие? Не потому ли, что в нем заложено не только то, что, к примеру, один человек или целый народ не желает ходить по прямым (=правым) и непорочным путям Господним, но и то, что он жестоко упорствует в своем заблуждении? Вспомним слова псалмопевца: «Род строптив (γενεα σκολια) и преогорчевáяй, род иже не исправи сердца своего и не увéри с Богом духа своего» [«...род лукавый и огорчающий, род, который не сохранял правоты сердца и не был верен пред Богом»[13]] (Пс 77. 8). Нельзя было более точно, чем пророк Давид, на все времена обличить своих соплеменников, выразив не только всё лукавство их уклонения от правого пути Господня, но и всю силу их упрямства и противления Божьей воле. И лучше всего это выражено в Псалтири именно в ее славянском переводе.

Солнце Правды

Правда - одно из свойств Божиих, - справедливость, бесконечное и нелицеприятное правосудие. «Праведен еси, Господи, и прави судú Твои». Греческое слово δικαιοσύνη, которому соответствуют слова правда, означает в первую очередь именно справедливость, законность, правосудие. Прилагательное праведный (δίκαιος) - чтущий законы, честный, справедливый, праведный, а также - истинный, настоящий, подлинный. В Священном Писании, в литургических текстах, в гимнографии эти понятия по отношению к Богу повторяются непрестанно: «Ты бо Един кромé греха, правда Твоя правда во веки, и слово Твое истина» (Литургия свт. Иоанна Златоуста). «...научи нас, Боже, правде Твоей, заповедем Твоим и оправданием Твоим» (Утреня. Молитва третья).

Еще одно слово, характеризующее Божественный закон, - это Божии оправдания - греч. δικαίωμα - законное требование, наказание; предписание, заповедь (Божия): «оправдания Господня права, веселящая сердце» (Пс. 18. 9) - оправдания и повеления Господни правы и прямы, потому что не заключают в себе ничего извращенного и кривого[14].

Святитель Феофан Затворник Вышенский так объясняет 5-й стих 118-го псалма: ««дабы исправилися [κατευθυνθείησαν] путиé мои, сохранити оправдания [τà δικαιώματά] Твоя». - Исправилися - стали прямыми, приняли правое направление. Путие - все шаги мои, все начинания и предприятия, все, что ни замышляю делать, и внутренний строй, и внешния деяния.... Оправдания Твоя, то есть то, чтó Бог почитает правым, елика истинна, елика честна, елика доброхвальна, аще кая добродетель или кая похвала (Фил. 4.8); или еще: что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная (Рим. 12.2)»[15].

И далее, объясняя, чтó такое судьбы правды Божией: «исповемся Тебе в правости сердца, внегдá научитимися судьбáм правды Твоея» (Пс.118.7), - свт. Феофан пишет: «Правда Божия - это заповеди; судьбы правды Божией - это Божии принуждения и определения, что, когда, и как должно быть делаемо, дабы служить делу богоугождения и спасения, а не разорять его»[16].

На Божественной литургии в молитве об оглашенных диакон молится, чтобы Господь открыл им Евангелие Правды - истинной Православной веры, исповедания Единаго в Троице Бога: да Господь помилует их, да огласит их словом Истины и да открыет им Евангелие Правды (το Ευαγγέλιον της δικαιοσύνης).

Очень важно отметить, что здесь и далее понятие правды полностью отождествляется с понятием истины, что явственно выражено в богослужебных текстах[17].

И, наконец, Христос Спаситель в богослужебных текстах именуется Солнцем Правды, разумным Солнцем Правды, Праведным Солнцем.

В службе Рождеству Христову по пророчестве Даниила читается следующий тропарь: Возсиял еси, Христе, от Девы, разумное Солнце Правды(νοητε Ήλιε της Δικαιοσύνης) и звезда Тя показа в вертепе вмещающася невместимаго. Волхвы наставил еси на поклонение Твое, с ними же Тя величаем: Жизнодавче, слава Тебе. Разумное (νοητός) Солнце Правды - духовное, умопостигаемое, в отличие от земного, познаваемого чувствами.

Мы, конечно, хорошо помним тропарь Рождеству Христову: «Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мiрови свет разума: въ нем бо звездам служащии звездою учахуся Тебе кланятися Солнцу Правды, и Тебе ведети с высоты Востока: Господи, слава Тебе». Рождество Твое, Христе Боже наш, воссияло миру светом истины, ибо тогда служащие звездам были звездою же научены поклоняться Тебе, Солнцу Правды, и познать в Тебе Восток с высоты. Господи, слава Тебе!

Итак, в Рождественской службе Христос воспевается как утреннее Восходящее Солнце, - Восток, т. е. Восход[18]. Так поется и в Рождественском Светильне: «Посетил ны есть свыше Спас наш, Восток востоков, и сущии во тме и сени обретохом истину: ибо от Девы родися Господь». И как часто бывает в гимнографии, это не что иное как отрывок из Священного Писания, - пророческие слова Захарии о Христе Спасителе в Евангелии от Луки (1.78-79): «посетил есть нас Восток свыше: просветити во тме и сени смертней седящия». Но и это пророчество было предварено еще в Ветхом Завете, напр., в пророчестве Иеремии: «Се дние грядут, глаголет Господь, и возставлю Давиду Восток праведный, и царствовати будет Царь и премудр будет, и сотворит суд и правду на земли» (Иерем. 23. 5). В книге пророка Захарии также упоминается о Востоке: «сице глаголет Господь Вседержитель: се, Муж, Восток имя Ему» (Захар. 6.12).

Образ Восток с высоты (свыше) представляет собою сопоставление несопоставимого, сочетание противоположностей, т. е. «оксюморон». Он обозначает не земное солнце, каждый день восходящее снизу вверх, но Солнце Правды Христа - восшедшее с высоты небес на землю (т. е. восшедшее сверху вниз) к спасаемому Им человечеству. В Пасхальном же каноне, в его 4-ой песни, Христос воспевается как Солнце Правды, снизшедшее во гроб, и вновь воссиявшее светом Воскресения: «и паки из гроба красное Правды нам возсия Солнце».

Христос Бог - Солнце Правды - свет нетварный, невечерний (т. е. незаходимый) и немерцающий (немеркнущий). Подобно тому, как утром мы видим своими чувственными глазами свет солнца земного, прогоняющего ночной мрак и дарующего нам свет и тепло, так духовными своими - умными - очами мы должны постоянно бодствовать и всегда желать созерцания света невечернего - разумного Солнца Правды Христа. И это состояние называется по-славянски «ýтреневати», - словом, которое часто переводят как просто «молиться рано утром». На самом же деле это слово, емкое и многозначное, перевести на русский язык одной лексемой просто невозможно.

«От нóщи ýтренюет дух наш к Тебе, Боже наш, занé свет повеления Твоя на земли». (Молитва вторая на утрени).

Так и в пятом ирмосе Пасхального канона гимнотворец призывает нас «ýтреневати», т.е. духовно бодрствовать, - и «ýтреннюю глубокý», т. е. в глубокое утро, с восходом солнца, при виде этого тварного света всем сердцем стремиться узреть незаходимое Солнце Правды - Христа: «Утренюем ýтреннюю глубокý, и вместо мира песнь принесем Владыце, и Христа ýзрим, Правды Солнце, всем жизнь возсияюща».

На утрени священник молится, чтобы Солнце Правды Христос осветил и освятил наши омраченные грехами души и сердца, чтобы Он воссиял в них солнце правды, т. е. соделал и нас причастниками Своего присносущного света : «возсияй в сердцах наших истинное солнце правды Твоея» (молитва двенадцатая на утрени); «отжени всякий мрак от сердец наших. даруй нам солнце правды, и ненаветну жизнь нашу соблюди печатию святаго Твоего духа» (молитва третья на утрени).

Русский народ всем сердцем воспринял церковное именование Христа «Солнцем Правды». Не случайно в Вологодской губернии даже земное солнце называлось в народе «Праведёнышко»[19].

Русская Правда

«Не в силе Бог, а в правде», - эти слова святого благоверного Великого князя Александра Невского выразили глубинное миросозерцание русского народа, и не случайно они были пронесены сквозь века и дошли до нас как драгоценное отеческое наследие.

В русском языке как ни в каком другом проявилась в сознании народа эта непреложная соотнесенность земных законов с законом Божиим. Ибо в русском языке суд земной уже изначально раз и навсегда назван тем, чем он должен быть, - правдой (ср. «Русская Правда» - свод законов Древней Руси), правом (право гражданское, право уголовное), правосудием. «Судьбы́ Господни истинны, оправдáнны вкýпе», - говорит псалмопевец (Пс 18.10), - т. е. «суды и определения Господа истинны, как единственно и собственно непогрешительные, чем различаются от судов человеческих, которые часто погрешительны по сравнению с точностью и верностью закона Божия. Суды Господа в то же время и праведны, ибо что в собственном смысле истинно, то вместе и праведно»[20].

Правда человеческой души - это совесть, со-вéдение Правды Божией, т. е. соотнесенность ума, сердца и воли человека с духовно-нравственным законом, установленным Богом. У Бога правда одна. Правдивый человек - не покривит душой. Без правды жить легче, да помирать тяжело. Бог тому дает, кто правдой живет. Всё минется, одна правда останется. Правый человек, праведный, праведник - правдивый на деле, праведно живущий, во всем по закону Божию поступающий. Правого Бог правит. У праведна мужа душа красавица.

О бессовестном человеке говорят: В нем правды нет, - значит в нем нет совести. В ком правды нет, в том добра мало! Прав как дуга!

В пословицах ясно видно, как всегда замечал и замечает наш народ это несоответствие правды Божией кривде человеческой, которую он постоянно видит вокруг себя, а подчас и внутри себя: По правде тужим, а кривдой живем. Про правду слышали, а кривду видели. И наконец очень современное: Велика святорусская земля, а правде нигде нет места!

Праводушие, т. е. прямодушие и откровенность, - те качества, которые испокон веков наиболее почитаются на Руси. Не случайно, как мы ранее убедились, лукавство, т.е. криводушие, в русском сознании - главное свойство дьявола.

Если грешный, порочный человек хочет переменить свою жизнь, очистив сердце покаянием, то о нем говорят, что он исправляется. Мы уже не замечаем сейчас в этих словах того смысла, что всё кривое, лукавое, внушенное лукавыми духами, выпрямляется в душе такого человека, и он с ложного, прелестного пути, ведущего в заблуждение и погибель, возвращается на правый прямой и непорочный путь Господень - «Блажени непорочнии в путь, ходящии в законе Господни...». Бог пути грешных правит, - говорится в народе, т. е. и выпрямляет и управляет.

«Исправи стопы́ наша на путь мира», - молится священник на утрени (молитва третья); «исправи стопы наша к деланию заповедей Твоих», - читаем мы в молитве на 3-ем часе. На проскомидии, на слова диакона: «Помолися о мне, владыко» священник отвечает: «Да исправит Господь стопы твоя».

Но в церковнославянском и русском языках слово исправити употребляется и в других значениях.

Есть в русском языке полузабытое слово «правúло» - прямая доска со стойкой и отвесом или прямой брусок, - словом то, чем задают вещам прямую форму или направление, например, при строительстве.

От этого-то конкретного слова, обозначающего вполне конкретное понятие, и произошло (уже с другим ударением) абстрактное слово «прáвило» - закон, постановленье или узаконенье, - канон. Кстати, греческое слово κανών также первоначально имеет конкретное значение «прут, брусок; правúло, отвес и даже линейка для графления», а затем уже - «прáвило, мерило, образец».

Мы читаем Утреннее и Вечернее прáвила, а также Прáвило ко Святому Причащению, т.е. положенные молитвы. Канонник, книга, содержащая церковные правила, именуется также Правильником.

О нравственном, честном, надежном человеке говорится, что он - хороших правил. Известный всем тропарь святителям, который мы чаще всего помним как тропарь святителю и чудотворцу Николаю, начинается так: «Прáвило веры, образ кротости, воздержания учителя яви тя стаду твоему яже вещей истина», а переводится следующим образом: «Именно истина дел (или Истина всех вещей, - Христос) явила тебя пастве твоей мерилом веры, образцом кротости и учителем воздержания...».

Править что-либо - значит исполнять или совершать, соблюдая должное. Править службу цареву - служить. Править церковную службу - совершать ее по чину. Править именины, справлять свадьбу - праздновать по обычаю, как это делали деды и прадеды.

«Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою, воздеяние рукý моéю, жертва вечерняя» (Пс.140.2). В этой молитве, вызывающей в нашей памяти время духовной весны - Великого поста, - слова «да исправится» можно понимать двояко. Во-первых, да исправится = да совершится должным образом, т. е. пусть моя молитва совершится (вознесется, устремится), как фимиам кадильный, пред Тобою, Господи. Второй смысл - соделай мою молитву прямой, т.е. искренней, идущей из самой глубины сердца. Так и в греческом языке слово κατευθύνω прежде всего означает выпрямлять, делать прямым, направлять по прямой линии, а затем - направлять, управлять, устремлять. Ведь следующие слова молитвы как раз об этом и говорят: «Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины́ о гресéх» - Не уклони сердце мое к словам лукавым для измышления извинения во грехах[21] (Пс.140.4).

В русском языке слово правúло означает также рукоять руля у корабля, кормúло, а править значит управлять, например, кораблем, лошадьми, причем, конечно, не только по прямому пути, но по верному, по должному, дабы не сбиться с дороги. В Курской губернии кучер, правящий лошадьми, назывался правчий. В церковнославянском же языке кормчий, управляющий кораблем, именуется «упрáвитель». Вспомним ирмос 6-й песни 3-го гласа: «Бездна последняя грехов обыде мя, и исчезает дух мой: но прострый, Владыко, высокую Твою мышцу, яко Петра мя, Упрáвителю [κυβερνήτα], спаси. Меня окружила крайняя бездна грехов и дух мой погибает, но, Владыко Кормчий, спаси меня, как Петра, простерши всесильную Твою десницу.

В этом ирмосе славянскому слову «Упрáвитель», относящемуся ко Христу, соответствует греческое κυβερνήτης - кормчий, рулевой, а в переносном смысле - правитель, руководитель. Греческий глагол κυβερνάω имеет значения: управлять, править, вестú, и прежде всего управлять кораблем, а потом уже - в переносном смысле - управлять, руководить вообще. Каким только западноевропейским лексемам, обозначающим управление и руководство не послужило основой это греческое слово! Тут и губернатор, и гувернер, и даже... кибернетика! К этому корню относятся в европейских языках и термины, обозначающие правление политическое, правительство, напр., англ.: govern - управлять, командывать, владеть; government - управление, губерния, правительство, франц.: gouvernant - правящий, управляющий, правитель; gouvernement - правительство, образ правления. И только в русском языке и других славянских языках управлять, разпоряжаться, начальствовать, повелевать, руководить - значит править. В русском языке понятие управления государством, правительства оказалось навечно соединенным с понятием правды, той высшей правды, которая есть установление Божие, Правда Божия, Божий закон. Не случайно в Тамбовской губернии распоряжаться большаком в доме называлось правдúть, например, могли сказать: «У нас еще дедушка правдúт», причем это слово одновременно значило и делать что по правде, добросовестно, как дóлжно, исправно. В той же Тамбовской губернии хозяин, большак, старший в доме именовался правдúтель, а начальствовать, управлять значило правдовáть. Власть же государственная всегда соединялась в сознании народном с отношением главы семьи - отца к остальным ее членам, т. е. домочадцам. Государь правит царством, а хозяин своим домом, - гласит русская пословица. Не случайно Царь величался на Святой Руси Царем-батюшкой! Таким образом, в русском языке, образовавшем одно неразделимое целое с языком церковнославянским, явственно выразился народный идеал. И если он не воплощается в действительности, то народ вправе называть тех, кто стоит у государственного руля, не правительством, а кривительством!

В словах же, относящихся к церковной иерархии, употребление корня «прав-» еще более значимо. За Божественной литургией во время Евхаристического канона, когда лик (т. е. хор) поет «Достойно есть», священник в алтаре произносит слова молитвы: «Еще молим Тя, помяни, Господи, всякое епископство православных, право правящих слово Твоея истины» των ορθοτομούντων τον λόγον της σης αληθείας <...>.

А по пении «Достойно есть» священник возглашает : «В первых помяни, Господи, великаго господина и отца нашего Кирилла, Святейшаго Патриарха Московскаго и всея Руси, и господина нашего Высокопреосвященнейшаго (имярек), митрополита [или архиепископа, или преосвященнейшаго епископа], ихже даруй святым Твоим Церквам в мире целых, честных, здравых, долгоденствующих, право правящих слово Твоея истины» (και ορθοτομουντα τον λόγον της σης αληθείας). И среди первых воспомяни, Господи, великого господина и отца нашего Кирилла, Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, и Преосвященного (имя) митрополита (или : архиепископа, епископа), и даруй им [служить] святым Твоим Церквам в мире, невредимым, в чести, здравым, долгоденствующим, правильно преподающим слово Твоей истины[22].

Православие (греч. Όρθοδόξια-Ортодоксия) - вера правая, т.е. истинная, самая верная и прямая, и иерархи нашей Православной Церкви право правят слово Христовой Истины. В греческом оригинале славянскому словосочетанию «право правити» соответствует одно слово ορθοτομέω - в дословном переводе правильно разрезать, а в переносном смысле - правильно распространять. В современных учебных переводах на русский язык дан перевод «верно (=правильно) преподавать». Но славянский переводчик посчитал здесь нужным усугубить, удвоить корень прав-, чего нет ни в греческом оригинале, ни даже в русском учебном переводе.

В греческом слове ὀρθοτομέω первая его часть ορθός означает прямо стоящий; прямой, верный, правдивый, правильный, справедливый, истинный, подлинный. Мы убедились, что это слово последовательно переводится на церковнославянский язык как «правый». Но в церковнославянском языке греческому ορθός может соответствовать и другое слово - «прóстый».

Святая простота

«Премудрость. Прóсти». Σοφία. Όρθοί. Эти слова возглашает диакон за Божественной литургией перед чтением Святого Евангелия. И в греческом языке Όρθοί, и в славянском «прóсти» представляют собою краткое прилагательное множественного числа от «прóстый», т. е. «[будем] просты», а значит прямы. Смысл диаконского возгласа таков: «Премудрость. Встанем прямо!». Но благоговейно встанем прямо не только телесно, но и душу свою распрямим, и сердце свое в простоте и искренности направим прямо ко вниманию величайшей Премудрости и Истины - Евангельского слова.

Эти слова дословно повторяются в благодарственной ектении, глаголемой диаконом с амвона после Святого Причащения: «Прóсти, приúмше [Όρθοι, μεταλαβόντες] Божественных, Святых, Пречистых, Безсмертных, Небесных и Животворящих, Страшных Христовых Таин, достойно благодарим Господа». Переводится это так: «Станем благоговейно! Приобщившись к Божественным, Святым, Непорочным, Бессмертным, Небесным и Животворящим, Страшным Христовым Тайнам, по достоинству возблагодарим Господа!»[23].

Слово «прóстый», так же, как и «правый», в церковнославянском языке может употребляться и в конкретном своем значении - прямой. Например, в службе Успению Пресвятой Богородицы по 50-м псалме поется дивная стихира, в которой есть такие слова: «Петр же со слезами вопияше Ти: О, Дево, вижду Тя ясно простерту прóсту (ηπλωμένην υπτίαν)[24], живота всех, и удивляюся, в Нейже вселися будущия жизни Наслаждение [а Петр со слезами восклицал Тебе: о Дева, явственно вижу Тебя прямо простертой, жизнь всех, и удивляюсь (Той), в Которой вселилось Наслаждение будущей жизнью...][25].

Церковнославянское слово «прóстый» соответствует нескольким лексемам греческого языка, объединяя в себе их смысловой спектр. Вот лишь некоторые из них:

ορθός - прямо стоящий, прямой, целый, неповрежденный, верный, правдивый, правильный, справедливый, истинный, подлинный.

αφελής - простой, неприхотливый, несложный, цельный, неделимый на части.

απλόος - простой, прямой, открытый, простодушный, честный, чистый, одиночный, не составной, несложный, подлинный.

Прежде всего, лексема «прóстый» может употребляться по отношению к Пресвятой Троице - «Троице Прóстая, Нераздельная». - Τριας απλή, αδιαίρετε, (Вел.Покаян. канон.Четв. П.7), т.е. Единая (Неделимая).

В Евангелии от Луки (Лк 11.34) Спаситель говорит: «Светильник телу есть око: егда убо око твое прóсто будет, все тело твое свéтло будет: егда же лукаво будет, и тело твое тéмно». Здесь на месте славянского «прóсто» в греческом языке стоит слово απλoυς. На русский язык оно переводится обычно как «чисто»[26]. Но тут скорее смысл таков, что око нашей души должно быть прямо, искренне, открыто, честно, - словом, это слово представляет собою синоним всем значениям лексемы «правый» и является антонимом понятию «лукавый» (т. е. хитрый и коварный), о чем и говорит далее Сам Спаситель.

Все значения церковнославянского слова «прóстый» имеются и в русском языке. В «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля мы найдем и конкретное значение этого слова - прямой. Иди просто все дорогой, так просто и дойдешь. Прость - прямой путь, прямая дорога, прямь, в противоположность словам околица, объезд, крюк. Поезжай смело простью по болоту - все замерзло. Зимником впрость, а летником много объезду. Он не дорогою пришел, а простцем, степью (южн.).

Но более всего примеров этого замечательного и столь важного для русского мировоззрения и характера понятия мы находим в переносном его смысле, - для обозначения самого главного и почитаемого в русском народе свойства человеческой души. Прость в человеке - простота, прямота, добродушие. Просто сказать - прямо, одним словом. Говори просто, т.е. прямо, не виляй. Именно простота сердца, а не ума, ибо последнее не очень-то почитается (ср. Простота хуже воровства), т. е. прямота, искренность, откровенность, как и правость сердца (что по сути - одно), - как никакое другое свойство любимо русским народом и именуется святою. Святая простота. Простота, чистота, правота - наилучшая лепота! Живи просто, выживешь лет со-сто.

Народный идеал, выраженный в русских пословицах, именует простоту сердца в человеке свойством, приближающим его к Богу, ибо она и есть свойство Божие, Христова заповедь, Евангельский завет. Простоту Бог любит. Простота да чистота - половина спасения. Простота человека к Богу приводит. Нас простых и Бог простит. В простых сердцах Бог почивает. И, наконец, пословица, которую так любил преподобный Амвросий, старец Оптинский: «Где просто, там ангелов со-сто», и при этом старец добавлял: «А где мудрено, там ни одного!».

Так соединяются в русском народе две культуры - книжно-церковнославяская и разговорно-народная, образуя единое Православное сознание, единый духовно-нравственный идеал и единый русский язык.
stoian11
Потребител
Мнения: 73
Регистриран на: пон апр 18, 2011 4:57 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот stoian11 » ср май 11, 2011 10:08 pm

Летом 2010 года в польских городах Гданьск и Сопот проходили XIII Международные литературно-образовательные чтения «Литература в борьбе за духовность и чистоту русского языка», организованные российскими центрами науки и культуры в Варшаве и Гданьске, Институтом славистики Гданьского университета и Союзом писателей Москвы. Чтения в Гданьске завершились принятием обращения к современникам, в первую очередь, литераторам и журналистам.

В наше переходное «сейсмоопасное время» (выражение Андрея Вознесенского) пришли в движение некие тектонические плиты, рушатся старые и воздвигаются новые идолы… Но еще не погасли маяки классической русской литературы с ее несравненной духовностью – воплощением человечности, любви и сострадания к каждому человеку, к бедным и богатым, к униженным и оскорбленным, к гордым и преуспевающим. Об этом, в первую очередь, шел разговор на XIII Международных литературно-образовательных чтениях в Гданьске «Литература в борьбе за духовность и чистоту русского языка».

Великая русская литература – выражение совести народа, его национальных традиций и вековых чаяний – всегда учила добру, взаимопониманию и состраданию, воспитывала лучшие нравственные качества человека. Именно писатели авторитетно отвечали на вопросы, тревожившие общество: «что с нами происходит?», «кто виноват?» «что делать?». Русская литература на протяжении столетий воспитывала народ, подвигая его к поиску абсолютного добра как непреходящего, истинно духовного смысла жизни. Писатели учили чувству ответственности перед Отчизной, воспевали свободу, стремились пробуждать «чувства добрые», призывали «милость к падшим».

В России издревле хорошо понимали, что слово – чистое, возвещенное не только с церковного амвона, но и устами поэта, – подлинно духоносно, спасительно для человеческой души. Литература несла высокое самостоятельное служение, она была духовно автономна, авторитет писателей порой не уступал авторитету церковных деятелей. Нет сомнения, что и сегодня наша литература может дать надежду на духовное обновление. В этом участники Гданьских чтений оказались единомысленны и солидарны. И в наше время литература призвана быть убежденной поборницей и бесстрашной воительницей за достоинство личности и социальную справедливость.

Что касается самого понятия «духовность», то вокруг него на чтениях разгорелись оживленные споры и дискуссии. Большинство участников чтений подразумевают под духовностью интеллектуальное богатство человека, его воспитанность, образованность и культуру. Многие считают, что духовность – это совокупность нравственных качеств человека, душевная чистота, мир и гармония во взаимоотношениях людей. Наконец, некоторые связывают духовность исключительно с верой в Бога, с религией, с принадлежностью к Церкви. И это тоже было оправдано в контексте чтений, в которых принимали участие не только христиане (православные и католики из России, Польши и Белоруссии), но и представители других мировых религий.

В русской святоотеческой традиции святитель Феофан Затворник, развивая мысли апостола Павла, ввел высокое понятие духовности, образованное от столь же высокого понятия Дух, означающего третью ипостась Святой Троицы: «Дух, – писал он, – орган богообщения, Бога сознающая, Бога ищущая и Богом живущая сила» («Душеполезные поучения»). Симптоматично, что слово «бездуховность» во времена нашего великого лексикографа Владимира Даля было неизвестно.

Современным словарем русского языка духовность определяется как «духовная, интеллектуальная природа, сущность человека, противополагаемая его физической, телесной сущности». Н.А. Бердяев считал, что с духовностью связано глубинное «я» человека. Именно духовность, идущая из глубины души, есть та сила, которая созидает саму личность. Духовность прямо противоположна материальности, эгоизму и карьеризму. Существуют две ценностные ориентации духовности: аскетизм и альтруизм. Именно эти ценности утверждала и им служила русская литература, владеющая ключами народной речи, родного языка.

«Ключ к разгадке “загадочной русской души” следует искать прежде всего в русском языке» – подчеркивал выдающийся русский языковед Н.С. Трубецкой.

Деформация народной души в период государственного атеизма была связана прежде всего с деформацией и попранием русского языка.

Псевдо-демократизация языка в период советской истории, особенно в 20–30-е годы прошлого века, связанное с этим разрушение классических норм подвели русский язык к опасной черте попрания и уничтожения символических слов и образных понятий, укорененных в национальной ментальности. Соборность заменили коллективом, совесть – сознательностью, честь – престижем. А сегодня, и это еще страшнее, любовь заменена сексом. В речевой обиход входят американизмы, отсутствующие даже в современных отечественных словарях.

В русский язык варварски вторгся поток иноязычных заимствований, жаргон и площадная брань. Русский язык заражен ныне вирусом разрушения и коммерциализации. Вследствие этого снизился общий уровень владения языком, особенно среди молодежи. Происходит упрощение речи до однообразия, снижается ее духовность, речь опошляется и, как следствие, опошляются мышление и поведение людей. Яд матерщины отравляет души людей, калечит их нравственность. Вальпургиева ночь в средствах масс-медиа – порождение мировой глобализации – вызывает девальвацию национального самосознания, чревата катастрофой для языка. Оруэлловский новояз, обрушивая смертоносный «девятый вал» с телеэкранов, оттесняет на периферию язык Державина и Пушкина, Достоевского и Льва Толстого, Чехова и Бунина, Шолохова и Леонида Леонова.

Мы глубоко встревожены и обеспокоены этим.

Сквернословие было важным элементом присутствия нечистой силы в магическом ритуале языческих радений и игрищ, матерщина является очевидной чертой бесовского поведения. В поучении против сквернословия святитель Иоанн Златоуст назидает, что «матерным словом оскорбляется, во-первых, Матерь Божия, во-вторых, родная мать человека и, наконец, «третья мать» – мать-земля… Со сквернословием на Руси последовательно и успешно боролась Православная Церковь. Уже в «Повести временных лет» сурово осуждается языческое «срамословие». Бесовские песни были осуждены Стоглавым собором (1551), затем указами царя Алексея Михайловича (1648). В поучениях святителей и пастырей того времени говорится, что с человеком, который матерится, не следует «ни ясти, ни пити, ни молитися».

Естественно, что русская литература во все времена избегала непристойной лексики. Но сейчас в опасности не только чистота русского языка, загрязняемого мутными заимствованиями и сквернословием, в опасности сам язык, так как в опасности само существование русского народа.

И как тут не вспомнить И.С. Тургенева: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаянье при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»

Великий русский язык продолжает оставаться опорой для каждого мыслящего гражданина. Однако сегодня в защите нуждается не только земная среда обитания, не только сама природа, но и наш родной великорусский язык, носитель народной совести и духовности, вобравший в себя светоносную силу языка церковнославянского, восходящий своими корнями к братской славянской общности. Об этом языке с гордостью сказано поэтом: «…свободе лишь послушный, не гнется гордый наш язык» (М.Ю. Лермонтов).

Сегодня, увы, русский язык пытаются согнуть в три погибели! Пора во весь голос сказать о настоятельной необходимости экологии языка, экологии слова. Именно слово аккумулирует в себе энергию человеческого духа. От Бога – Слово (ср.: Ин. 1: 1). Господу и слава, возносимая в церковных молитвах и песнопениях. «Несмотря на долгие века, – писал А.С. Хомяков, – которые он [язык] уже прожил, и на те исторические случайности, которые его отчасти исказили или обеднили, он и теперь еще для мысли – тело органическое, вполне покорное Духу». Понятия «духовность», «человек», «слово» образуют нерасторжимое триединство.

Ратуя за гуманизм, Андрей Платонов писал о трагедии преодоления «собственной убогости». Трагизм этого процесса в том, что он необычайно медленен, духовность человека не поспевает за развитием техники: «Сам человек меняется медленнее, чем он меняет мир. Именно здесь центр трагедии». Мы не связываем разрешение этой трагедии с каким-либо социально-общественным или даже с эстетическим идеалом. Мы связываем его с защитой языка, с сохранением его чистоты и духовности. Язык – это средство связи поколений. Кризис языка нарушает эту связь, ведет к историческому беспамятству.

Нам очевидно, что русскому языку необходима самая высокая защита на государственном уровне. Мы призваны защитить русский язык как надежное средство межнационального общения на всей территории России и в странах СНГ. Сохранение великого русского языка, его чистоты и словарного богатства является непременным условием нашего национального и общественного здоровья.

Участники XIII Международных литературно-образовательных чтений в Гданьске:

Альберт Лиханов, академик РАО, сопредседатель Союза писателей России,
председатель Российского детского фонда;

Валентин Никитин, член Союза писателей России, доктор философии, академик РАЕН;

Владислав Бахревский, член Союза писателей России, лауреат всероссийских премий;

Лола Звонарева, секретарь Союза писателей Москвы, доктор исторических наук,
академик РАЕН

и еще 16 подписей
stoian11
Потребител
Мнения: 73
Регистриран на: пон апр 18, 2011 4:57 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот stoian11 » чет май 12, 2011 8:23 am

Добро утро, господа модернисти, да видим какво сте приготвили за днес, да чуем вашите осъдителни присъди и нравоучения, високоинтелектуалната ви реторика, че владеете по пет-десет езика, че имате по десет висши образования, че сте постигнали американската си и западно-европейска мечта, да чуем колко е нищожен и неграмотен богословски клирът, Синодът, въобще БПЦ. Давайте, завъртете плочата за църковно-славянския, за календара, за фундаментализма, зилотизма... Трябва редовно да храните и поите своята гордост, в противен случай може да залинее и да завехне и на нейно място да се появи разкаянието .

Промених размера на шрифта, за да не се набива на очи злобата Ви, отец. модератор Чехълче
stoian11
Потребител
Мнения: 73
Регистриран на: пон апр 18, 2011 4:57 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот stoian11 » чет май 12, 2011 9:38 am

За църковно-славянския език в руското православно богослужение
/Лъв Парийски/

За автора: Лев Николаевич Персийски (1892–1972) - магистър по богословие, професор в Ленинградската Духовна Академия, катедра "Патрология"
През 1911 г. завършва Петербургската Духовна семинария и през 1915 г. - Духовната академия със степен кандидат богослов за съчинението "Възнесението на нашия Господ Иисус Христос (опит за библейско-богословско изследване)"
От 1915 г. - преподавател по гръцки език, литература и история на руската литература в Калужката Духовна семинария, от 1916 г. е преподавател по литература и история на литературата в Минската Духовна семинария.
Преподавател е и в Петерградското Богословско-пастирско училище по Свещеното Писание на Стария Завет.
През 1921 г. е заместник секретар на митрополит Вениамин. През май 1922 г. е арестуван по обвинение "съпротива при изземване на църковно имущество" и е осъден на 5 г. затвор. През есента на 1923 г. е освободен под гаранция.
В следващите години - псалт и регент на църковни хорове в различни храмове в Ленинград.
От 1944 до 1949 г. - секретар на митрополита, тогавашен Патриарх Алексей (Симанский), регент в Крестовой церкви, счетоводител на Патриаршията. Секретар на Стопанското управление, след това до 1952 г. секретар на Комитета по образование към Светия Синод и на редакцията на "Списания на Московската Патриаршия".
От 1950г. е преподавател в Ленинградската Духовна академия по патрология и практическо ръководство на презвитера. На 25 януари 1951г. Съвета на Ленинградската Духовна академия издига в степен магистър по богословие за цялостна дейност по изясняване богослужението на Православната Църква. Едновременно с това става получава и титлата професор.
В продължение на години Л. Н. Парийский съставя "Богослужебна практика", издавана от Московската Патриаршия. Публикува множество статии в "Списанието на Московската Патриаршия" и в други църковни списания. Автор е на редица църковно-музикално произведения.

* * *

Въпросът за езика на нашето руско православно богослужение принадлежи към числото на жизнено важните въпроси, чиито правилен отговор трябва винаги да знаем, за да избегнем всички опасности, свързани с тяното необмислено и бързо решаване.Този въпрос за езика на нашето богослужение от време на време и не веднъж излиза на преден план през нашия век. Той има значение и в нашето време, когато състава на Руската Православна Църква влизат много различни националности, които си имат свой литературен език: украинци, белоруси, естонци, латвийци, литовци и др. Всички рационалистически секти и разколи в Руската Православна Църква винаги са започвали с преследването на църковно-славянския език.

Сравнително наскоро на църковно-славянския богослужебен език му се наложи да понесе силни нападки от собствените си сънародници. Те казваха: църковното богослужение трябва да бъде на родния език, църковно-славянския език е мъртъв, на църковния живот му трябва жив език, църковно-славянския език за народа е чужд език. На кратко ще дадем преди всичко отговор на въпроса: Чужд ли е църковно-славянския език за руския народ и той мъртъв език ли е?

Сегашния църковно-славянски език на нашите богослужебни книги е произлязал от старо-славянския език в съединение с елементи от живите руски диалекти. Старо-славянския език на Св. Св. Кирил и Методий е език, чиито корени са тясно свързани с руския език. Руският народ, който приема литературния си богословски език от българите, не го приема робски, а го преработва през съзнанието си и влива елементи от своя дух. Всички исторически паметници на старо-руската литература свидетелства, как се осъществява процеса на това сливане на славянския език с живата руска реч и как този процес продължава и в настоящето, в условията на органично сливане.

Почти всички корени на думите и значенията им са общи между църковно-славянския език и руския език. В това лесно може да се убеди всеки, който се обърне с тази цел към богослужебните книги. От общото количество думи, употребявани в най-трудната славянска книга - Псалтира - се намират не повече от сто думи, които се нуждаят от превод. Към тях са думи като: абие, аще, брение, буий, векую, ганание, гобзование, егда и др. В това число и чуждици, които остават в църковно-славянския език без превод: онагр, скимен, скрания и др.

От дуга страна, ако се обърнем към литературния руски език, ще видим, че литературния руски език представлява неразделно съчетание на елементи от руското наречие с елементи на църковно-славянски. "Да се говори за руския език, като език отделен от църковно-славянския - е невъзможно" (Буслаев. Ист. граммат., § 17).
Ако се обърнем към народната поезия, то и там ще намерим не малко общи елементи с църковно-славянския, например, във формата на кратки прилагателни: злат, бел, горюч, в употребата на звателен падеж : батюшко, във формата на спомагателните глаголи: ах ты, гой еси, гой есте, бысть (бысть без памяти), в местоименните форми: мене, ти, в църковно-славянската форма на неопределеното наклонение: улыбатися, вытиратися, повытряхнути, крестьянствовати и т. д., в много думи, които попадат в народно-поетическата реч от църквата, например: риза, един, возглаголет, добре, зде, паче и т. д.
Нашата съвременна прозаична реч буквално е преизпълнена с корени и форми на църковно-славянски думи, например:млекопитающее, млечный путь, прохлада, прозрачный, древесина, древесный, животное. Всички тези думи са взети от
църковно-славянските: млеко, древо, хлад, зрак, живот.
Славянските думи в руския и руските думи в славянския така са се преплели и са образивали съвместно "велик, могъщ, истинен свободен руски език", да се говори: църковно-славянския език е чужд за нас - е невъзможно.

Дали църковно-славянския език е мъртъв, и на който не подобава да служим на Живия Бог? - Не. Казват, че църковно-славянския език трябва да считаме за мъртъв, защото нито един народ не говори на този език. Наистина нито един славянски народ не говори на този език, но затова пък многомилионното славянство говори с Бог, моли се, а молитвата е живо общение на човека с Бог... Поради това никак не бива да наричаме църковно-славянския език мъртъв. Въздишките и сълзите, които изтръгват от душата на човек думите на този език, свидетелстват за живота на езика, а не за неговата смърт. Всеки от нас знае, какво въздействие оказват на падналата човешка душа църковно-славянските думи:
"душе моя, душе моя, востани, что спиши? конец приближается и имаши смутитися"

Песнопенията на Страстната седмица и Пасха не звучат ли за нас с необикновено силни мисли и чуства?
Църковно-славянските песнопения са живи и оживителни. Те свързват не само живите членове на Църквата, но и тези, които вече са умрели за земния живот. Нашите близки, скъпи умрели предци и руските светци преп. Антоний и Теодосий, преп. Сергий, преп. Серафим Саровски, светиите по сръбските земи: Св. Сава, преп. Параскева, българските светци чудотворци, например преп. Йоан Рилски и много други православни славянски светци, Светите братя Кирил и Методий са се молели на езика на същия църковно-славянски език, със същите тези думи, на които и ние днес се молим. На тази традиция ние безкрайно държим.
Определяйки дали даден език е жив или мъртъв, не трябва да се забравя, че словото е изразяване на мислите. Без смисъла на думата - празен звук. Ако църковно-славянския събужда мисли, буди чувства, значи той е жив, а ние от опит знаем, че той и събужда мисли и буди чувства.

Казва се, че в църковно-славянския език има много неясни думи. Непонятни думи и изрази колкото искате има и в съвременния руски еик, неслучайно в едно съвременно наше списание има отдел: "Защо ние говорим така?"
например: «турусы на колесах», «бить баклуши», «разорить до тла», «попасть впросак», «нести ахинею» и др.
И в съвременната реч и книжнина всеки от нас разбира според степента на развитието си и образованието. Неслучайно за изучаване на доклад или реч се откриват кръжоци, където тази реч се преработва за пълното усвояване на съдържанието от слушателя. От тук и първата задача по отношение на църковно-славянския език: да просвети съзнанието на вярващите. Църковните слова ще оживеят в слуха и разума на молещите се до тази мяра, до която е стигнало релегиозното просвещение на народа. Поради това, за оживяване на църковните думи трябва общонародно пение, живо участие на народа при извършването на богослужението; слово, което изхожда от устата на човек, да е живо и действено за човешкото съзнание, както словото, което чрез слуха се приема отвън.

Силата на думите - в мисли и чуства, които се съединяват с него и се извикват от него. Думите сами по себе си са мъртви и неми, ако не извикват в нас мисли и чуства. Например думата: Пасха. Това не е наша дума, чужда е. Много се затрудняват да я преведат, но с нея са свързани много радостни чувства и определени идеи, които са определени с думите: пасхални мисли, пасхални чувства. При такова отношение към думата, на нас ни е безразлично: руска ли е, славянска ли е, или гръцка: тя е наша и не подлежи на излизане от употреба.
Когато са посочени остарели славянски изрази като: «трость изречения», «телесе озлобления» и др. като доказателство за мъртвостта на църковно-славянския език,т о какво можем да кажем, тогава, когато откриваме книги, написани от наши съвременници, четем такива изрази: «Как нерожденных чад зачатки сверлим себе для крика горла пять пальцев, пять лучей в перчатке звезда над елкой простерла» (Пастернак. «Новый мир», № 1/2 — 1946 г.). Такива примери може да се приведат безбройно много. Ето тази реч е написана с думи на руски език и е напълно неразбираема.

Църковно-славянския език е изключително подходящ за стила на Православното богослужение. Какво е стил? Стилът е подчинение на външните форми на вътрешната идея, която е изразена от външното.
Богослужение - това е цяло (синтез), чиито елементи са: четене, пеене, архитектура, иконопис, език и т.н. служаат за една цел - хармония в богослужението.
Тези елементи трабва да се разглеждат само от гледна точка на съответствие с целите на православното богослужение в храма, например: в архиектурата на църквата ще намерите много излишни, странни и непонятни неща.
Там не е така както в домовете на хората, но Църквата е Божий дом, а не е жилище за хора; в него всичко е подчинено на идеята за Богопочитане и в светлината на тази идея ние разбираме, че такава и трябва да е църковната архитектура.

Църковната иконопис - не е обичайна живопос: в нея има много условност, символизъм и непонятност, и това е така тъй като тя преследва други цели в сравнение със светската живопис.
Църковната утвар също е необичайна и даже името утвар напомня за дуги, например: не посуда, а сосуды. В Църквата стола се нарича престол и т.н.
А Църковните мелодии? Гласовете - църковните песнопения, те рязко се отличават от светските песни. Руския народ е създал две думи, за да ги различава - песен и пение.
За съжаление съвременните композитори и регенти не винаги разбират това съществено различие.

Негово Светейшество Патриарх Алексий в посланието си към настоятелите в гр.Москва пише: "Свети отци, за да се установи не само богослужебния чин в храма, но и във външния вид и вътрешното устройство, всичко е обмислено, всичко е направено и разположено, за да се създаде специално настроение на молещите се, така че в храма нищо да не пречи нито на слуха, нито на погледа и така че нищо да не отвлича вниманието от стремежа към небето и Бог, към небесния мир, който трябва да се отобрази в Божия храм."

Следователно е ясно, че езика в богослужението трябва да се отличава от обичайния, който ние говорим у дома, на улицата, на пазара. Както в храма са необичайни архитектурата, живописта, утвари, песнопенията, така и езика, на който към Бог се отправят молитви трабва да е необичаен. Негово Светейшество Патриарх Алексий пише: "Ако в молбите си към хората, от които очакваме да получим това или онова, ние използваме нужния, често почтителен и във всички случаи сериозен тон, то защо в молитвите към Господ ние дръзваме да използваме дързък и лекомислено театрален тон, който изключва всякакво благоговение?"
Богослужебния език трябва да бъде в стила на богослужението. На теория, литературата винаги е на различен език и стил. Под стил се разбира език, който се състои от подбрани думи, които се намират в хармонична връзка с изразените идеи, той трябва да бъде в съгласие с личността на автора и особеностите на времето и хората. Има различни стилове: има стил на приказките, има стил епос, има стил на духовни стихотворения, има стил на църковно пеене. Църковно-славянския език създава един възвишен стил за молитви и песнопения. В това отношение църковно-славянския език се явява неизчерпаемо съкровище.
Всички наши велики поети и художници, когато са творили на църковна тема, винаги са използвали църковно-славянския език. Така е постъпил гениалния поет А.С.Пушкин в стихотворенията си: "Пророк" и "Великопостна молитва". Тези две произведения написани от А.С.Пушкин са почти изцяло от църковно-славянски думи. Значи А.С.Пушкин е решил, че не бива да пише по друг начин. Отношението на Пушкин към църковно-славянския език е урок за всички привърженици на транскрипции на църковно-славянски на съвременен руски език. "Речта на църковно-славянския език събужда у руснаците благоговение само със звученето си, освен че е разбираем, той се отличава от ежеднвения говор, което го прави достойно допълнение към тържествеността на църковната служба. "
М.В.Ломоносов дава висока оценка на църковно-славянския език и го отдава на високия му стил. Основната мисъл на М.В.Ломоносов, че идеите от небесния ред трабва да се изразяват и на небесен език, възвишен, а за светската житейска суета следва да се използва съответния език - психологично вярно.

Ето един пример, как едно и също нещо звучи на църковно-славянски и на съвременен руски език. На всички е известен ирмоса: «Крест начертав Моисей»... В точния руски превод, от 1914 г. издаден от Св. Синод, е преведено така:
«Моисей, начертав жезлом продольную надпись Креста, разделил Чермное море так, что Израиль прошел по нем пешком; ударив же море поперек, против Фараоновых колесниц, он изобразил непобедимое оружие (т. е. Крест) и вновь соединил море. Поэтому, запоем Христу Богу нашему, ибо Он прославился».
В този превод всичко е ясно, но одобрява ли някой от православните използването на този превод за богослужение от гледна точка на богослужебния стил? На славянски език: «Крест начертав» — поезия, — в руския превод — суха проза.
Там - стилен богослужебен език, тука - от него няма и помен. Позволявам си да дам още един пример: стихира на «Слава и ныне» на Велики Петък:
«Страшное и преславное таинство днесь действуемо зрится: неосязаемый — удержавается, вяжется разрешали Адама от клятвы; в темнице затворяется, иже бездну затворивый; Пилату предстоит, Емуже трепетом предстоят небесные силы; заушается рукою создания — Создатель; на древо осуждается — судяй живым и мертвым; во гробе заключается — разоритель ада. Иже вся терпяй милосердно и всех спасый от клятвы, незлобиве Господи, слава Тебе».
Каква дълбочина на мисли и чувства! Каква висока художествена реч! Какви контрасти, антитези, противопоставяния, така се врязват в съзнанието: «неосязаемый — удержавается, вяжется — разрешали Адама от клятвы...»

И така, обвиненията, които се надигат против църковно-славянския език, като неразбираем, значително са преувеличени. Твърденията, че църковно-славянския език е чужд и мъртъв са несправедливи.
Напротив, достойнствата на църковно-славянския език са толкова велики, че нашата задача се състои в това, да съхраним този велик език, на който са били построени християнския мироглед и живот на всички славянски православни народи.
В областа на религиозните идеи, за изразяване на високите религиозни идеи и чувства църковно-славянския е незаменим. Всички руснаци, които са близки на славянското братсво и на единството на славяните, винаги са били за съхранението на общия за всички славянски език. Общия език съединява славяните. А не ли това причината, че поляци и хървати често пренебрегват славянския си произход и отпаднаха от славянското единство, защото са престанали да говорят и да се молят на езика на Св. Св. Кирил и Методий? Не е ли свързано съхранението на православната и славянска идея на сърбите и карпатци, които при най-тежки житейски обстоятелства, при продължително турско робство, унгарско робство, съхранили православието и славянското единство, благодарение на църковно-славянския език - езика на Св. братя Кирил и Методий просветители на славянските народи.
kassie
Потребител
Мнения: 685
Регистриран на: пет юли 18, 2008 8:14 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот kassie » чет май 12, 2011 9:53 am

Потребителски аватар
Чехълче
Модератор
Мнения: 2032
Регистриран на: нед дек 20, 2009 1:49 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот Чехълче » чет май 12, 2011 11:36 am

ОТЕЦ СТОЯНЕ, МОЛЯ ВИ ДА СЕ ДЪРЖИТЕ ПОДОБАВАЩО НА САНА ВИ, ДА НЕ ОБИЖДАТЕ УЧАСТНИЦИТЕ, НАРИЧАЙКИ ГИ ГРЕШНИЦИ И ДРУГИ, ДА НЕ ПУСКАТЕ ЕДНАКВИ ТЕМИ И ИЗОБЩО ДА НЕ СЕ ЗАДЪЛБАВАТЕ КАТО ДЕТЕ И ВИРТУАЛНО ДА ТРОПАТЕ С КРАК.
ПРАВОСЛАВИЕ.БГ Е УВАЖАВАН ФОРУМ И АЗ, КАТО ИМАЩА ЧЕСТТА ДА СЪМ МОДЕРАТОР, ЩЕ НАПРАВЯ ВСИЧКО ЗА ЗАПАЗВАНЕТО НА ДОБРОТО МУ ИМЕ СРЕД АУДИТОРИЯТА, ИНТЕРЕСУВАЩА СЕ ОТ ПРАВОСЛАВИЕ.
БЛАГОДАРЯ ВИ И ПРЕБЪДВАЙТЕ В МИР, ЗА ДА НИ СЛУЖИТЕ ЗА ПРИМЕР.
stoian11
Потребител
Мнения: 73
Регистриран на: пон апр 18, 2011 4:57 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот stoian11 » чет май 12, 2011 11:55 am

Абсолютно не ме е страх от вашите заплахи и не ме интересува дали ще ме баннете или не и въобще няма да да се съобразявам с вашето рационалистическо сектантство вие сте врагове на православието и ако имахте светска власт щяхте да действате като трибунал за мене ще е чест ако претърпя вашето виртуално гонение не на мене тия.

Смятате ли, че тези думи са подходящи за един изповедник?
Потребителски аватар
Чехълче
Модератор
Мнения: 2032
Регистриран на: нед дек 20, 2009 1:49 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот Чехълче » чет май 12, 2011 12:04 pm

ОТЕЦ, ДА РАЗБИРАМЕ ЛИ, ЧЕ НЯМА ДА СЕ ДЪРЖИТЕ ПОДОБАВАЩО НА САНА ВИ И ЧЕ ЩЕ СИ ПРОДЪЛЖИТЕ ДА ОБИЖДАТЕ ХОРАТА?
refab
Потребител
Мнения: 1164
Регистриран на: пон окт 09, 2006 7:25 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот refab » чет май 12, 2011 1:15 pm

Vladislav
Потребител
Мнения: 121
Регистриран на: съб юни 17, 2006 3:24 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот Vladislav » чет май 12, 2011 1:55 pm

stoian11
Потребител
Мнения: 73
Регистриран на: пон апр 18, 2011 4:57 pm

Re: Църковнославянският се говори от Аляска до Владивосток

Мнениеот stoian11 » чет май 12, 2011 1:58 pm

Уважайте церковнославянский язык!
Заметки школьницы

Язык – самый очевидный и незыблемый символ нашей культурной жизни.

Русский язык и русская культура неразделимы. Культура существует и развивается в пространстве языка. Язык – необходимое условие и главный признак культурной общности, основа национального самосознания.

/p>

Состояние современного русского языка вызывает тревогу: нас никто не завоевывал, не ассимилировал, но то, что происходит вокруг, можно назвать одичанием. На наших глазах русское слово становится бессильным и бесславным. Современники наши перестают ценить слово, которое на Руси всегда имело особую власть, и в результате язык наводняют тысячи слов лживых, пустых. Есть от чего встревожиться: ведь на таком языке, как русский, перестают говорить грамотно и вразумительно.

Совсем простой пример: на наших глазах из русского языка довольно быстро исчезает отчество. Все чаще мы слышим и читаем не Иван Петрович Смирнов или Ольга Степановна Сидорова, а коротко – Иван Смирнов, Ольга Сидорова, даже когда говорят о людях преклонных лет. Но ведь отчество не просто слово русского языка, это веками складывавшаяся составная часть русской культуры. Вроде бы ну что там, разве нельзя вот так, по-простому, без отчества? Нет, это будет не по-русски: ведь при этом теряется сформировавшееся столетиями в русской культуре уважение к личности.

Родной язык не выбирают, как не выбирают мать и отца, место и время рождения.

Современный язык, несмотря ни на что, насыщен переживаниями и чувствами прежних поколений, он хранит их живое дыхание, связан с ними «памятью сердца» – и в этом его сила и спасение. И, как и прежде, русский язык остается связанным с церковнославянским.

Церковнославянский язык вплоть до эпохи Петра I выполнял функции языка литературного. И именно он определил высокую духовную основу нашей литературы, он выработал у русского человека особый взгляд на мир, особую ценностную структуру. Славянский язык хранил церковное единство и православные традиции. Славянский язык дал те привычки, которые у народа русского стали второю природою.

Благодаря церковнославянскому в нашем языке и доныне очень четко проявляется неизвестная другим языкам иерархия ценностей: высокого и низкого, вечного и сиюминутного. Один из филологов, выводя «формулу русского духа», отметил именно этот широкий речевой диапазон: от майки – до ризы, от пня – до древа, от калитки – до врат. П. Плавильщиков писал: «Если кто думает по-французски, тому, конечно, русский язык неясен; но он выражает ясно понятия российские. Виноват ли наш язык в том, что он различает “пользу”, “выгоду”, “корысть”, “привлекательность” и “рост”, а французский язык все сие называет “интересом”?»

По свидетельству специалистов, восходяще-нисходящая интонация русского повествовательного предложения сложилась под воздействием поклонной молитвы: «Господи, помилуй». Сейчас же под влиянием языка теле- и радиожурналистов широкое распространение в речи молодых людей получают фразы с восходящей к концу интонацией, заимствованной из английской речи.

Именно церковнославянский язык передал русскому такое удивительное качество, как метафоричность. Это качество было воспринято и русской словесностью, которая на протяжении многих веков черпала силы из текстов церковнославянских, которая пыталась духовно осмыслить все проявления человеческого бытия. Гармония, в поисках которой мучились русские писатели, предполагала не материальное благополучие, а, прежде всего, духовное перерождение человека.

В минуту жизни трудную,
Теснится ль в сердце грусть,
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.
Есть сила благодатная
В созвучье слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.
С души как бремя скатится,
Сомненье далеко —
И верится, и плачется,
И так легко, легко…

М.Ю. Лермонтов

Церковнославянский язык помогает нам проникнуть в глубины ставших привычными слов, помогает заново почувствовать «стертые» значения. Нетрудно доказать, что именно церковнославянский раскрывает нам сущностные понятия жизни: «упование», «доброделание», «совесть», «благородство»… Столетие назад одних только слов с корнем благо- насчитывалось около трехсот – 287. Сейчас часто можно услышать: «Делай, что хочешь, поступай, как знаешь». Говоря так, человеку дается полная свобода в выборе решения. А раньше говорили: «Делай то, что тебе за-благо-рассудится». Этот корень благо- ограничивал человека в его решениях. Можно сказать, что сам язык давал слова, которые наставляли нас в нашем спасении, поучали нашу совесть. Их пытаются вернуть, но они останутся пустыми до тех пор, пока стоящие за ними понятия не обеспечатся переживаниями, искренними и чистыми чувствами.

Мы и сейчас, не всегда сознательно, пользуемся словами славянского языка. Употребляя пословицу «устами младенца глаголет истина», мы не задумываемся над тем, что не используем ни одного исконно русского слова, ибо по-русски следовало бы сказать – «губами ребенка говорит правда». Мы лишь ощущаем некоторую книжность этого мудрого изречения.

Возвращение к истокам помогло бы справиться и с вопиющей нашей безграмотностью. Знание орфографии почему-то не делает современного человека хотя бы прилично грамотным, тогда как наши прадеды, получавшие образование в церковно-приходских школах, писали почти без ошибок. Причина в том, что славянская грамота учила видеть слово изнутри, воспринимать его структуру, его связи с другими словами. Усваивая азбуку, человек не только легко запоминал буквы, названия которых имеют смысл, – он сразу же пробуждался к размышлению, к действию: Г – глаголь; М – мыслите; Р – рцы.

Сохранить свою неповторимость, остаться самим собой помогает нам духовное наследие, великое слово Библии. Сохраняя вечное и святое, мы спасаем свое духовное естество, сохраняем самих себя. Обращение к духовным истокам русской речи, размышления над высказываниями святых отцов о языке приподнимают и возвышают душу.

Антоний Великий говорил: «Блюдись, человек, возьми власть над языком своим, и не умножай слов, чтобы не умножить грехов». Слово – не грех, но неразумное слово может повлечь за собой грех. Современному человеку необходимо вспомнить об одной из самых важных составляющих христианского речевого идеала – смирении – и применительно к речевому поведению. Постоянно нужно помнить и о неразрывности слова и дела. «Приучай сердце твое соблюдать то, чему учит язык твой» – этот нравственный принцип актуален для каждого человека.

Важное значение в настоящее время приобретает христианская заповедь любви к ближнему, любви, которая «не только руководит сердцами, но движет солнце и другие звезды». В окружающем мире явно проявляется недостаток терпимости, заботы, тепла в отношениях между людьми. «Говори искренне» – так учит нас духовная мораль. И это неслучайно. Ведь если говорить не от сердца, лицемерно, то сила слов прекращается. Все это может привести к древнему вавилонскому столпотворению, когда Бог смешал языки людей.

Слово – это ручеек, который вливается в могучий поток великого языка. Этот ручеек обязан быть кристально чистым, звенеть стройно, не должен мутить чистые воды русской речи, а следовательно, и нашу жизнь.

Итак, надежный путь сохранения богатства языка современного – это путь осмысления его истоков, путь постижения того языка, о котором так сказал Иван Киреевский: «По необыкновенному стечению обстоятельств церковнославянский язык имеет то преимущество над русским, над латинским, греческим и надо всеми возможными языками, имеющими азбуку, что на нем нет ни одной книги вредной, ни одной бесполезной, не могущей усилить веру, очистить нравственность народа, укрепить связи его семейных, общественных и государственных отношений».
Ангелина Сафонова
ученица 10 класса, г. Пушкино

29 декабря 2007 года

Върни се в “пътят към храма”



Кой е на линия

Потребители, разглеждащи този форум: Няма регистрирани потребители и 1 гост